Сервитутные отношения в рассматриваемом случае оформляются договором. При этом договор об установлении сервитута имеет особенности, во-первых, в виде ограничения принципа свободы договора для его участников. Такая возможность предусматривается ст. 380 ГК, в соответствии с которой понуждение к заключению договора возможно в случаях, когда это прямо предусмотрено ГК, законодательными актами или добровольно принятым обязательством. В нашем случае понуждением к заключению договора является законодательное закрепление случаев, когда собственник земельного участка вправе требовать установления права ограниченного и целевого пользования соседним земельным участком. При этом сервитут может быть установлен как по соглашению сторон удовлетворению собственником требования заявителя об установлении сервитута (когда возможность его установления предусмотрена законодательными актами) и согласования сторонами условий такого договора, так и по решению суда - в случае отсутствия добровольного соглашения сторон об установлении сервитута либо недостижения соглашения по условиям договора об установлении сервитута и удовлетворении требований об этом в судебном порядке.
Основное содержание соглашения в таком договоре - вопрос об установлении сервитута - вещного, абсолютного права на удовлетворение каких-то естественных (не производственных) нужд за счет чужого земельного участка. При достижении такого соглашения сторонами могут согласовываться, помимо этого, вопросы типа: где конкретно обладатель сервитутного права может проходить или проезжать через обремененный участок; где конкретно по земельному участку допускается проведение линий электро-, теплоснабжения и т.п.; либо иные условия, связанные с удовлетворением иных нужд и иных свойств чужого земельного участка, когда сервитут устанавливается не для прохода (проезда) либо прокладки коммуникаций. Пользование обладателя земельного сервитута будут всегда ограничено пределами, предусмотренными договором об его установлении.
Несмотря на отсутствие прямой нормы о возможности судебного порядка установления сервитута, либо разрешения спора об условиях договора об установлении сервитута, такая возможность должна быть признана, так как в случае признания земельного сервитута вещным, а, значит, и абсолютным правом, должен быть механизм его возникновения вне зависимости от воли обязанных лиц, в т. ч. и собственника обременяемого участка. Коль скоро условия об установлении сервитута, закрепленные в законодательном акте об установлении сервитута, существуют, то и процесс установления вещного права не должен зависеть от воли обязанных лиц, в т. ч. собственника обременяемого участка. Для предотвращения различного толкования возможности обращения в суд при недостижении добровольного соглашения по установлению сервитута либо по условиям договора об этом, предпочтительно было бы дополнить ст. 49 Указа о земле нормой, прямо предусматривающей возможность разрешения этих вопросов судом.
Необходимо в связи с вышеуказанным отметить, что п. 3 ст. 47 Указа о земле неприменим к ст. 49 этого же Указа, так как в последнем случае норма не предусматривает непосредственно установление сервитута, а только предусматривает условия, при которых может возникнуть данное вещное право - невозможность, крайняя затруднительность или несоразмерные расходы прохода (проезда), либо невозможность обеспечения определенного собственника соседнего земельного участка без установления сервитута. Поэтому п. 3 ст. 47 Указа о земле не регулирует, с нашей точки зрения, спорные вопросы и их разрешение в судебном порядке самого момента установления сервитута, что, безусловно, требует урегулирования этого либо в ст. 47, либо в ст. 49 Указа о земле.
Другой особенностью договора об установлении земельного сервитута, предусмотренного ст. 49 Указа о земле, является возникновение из данного договора вещных правоотношений, т. е. установление договором вещного права и абсолютно-правовой обязанности всех сограждан, в т. ч. и самого собственника обремененного земельного участка, не препятствовать осуществлению данного вещного права. Как правило, из договоров возникают обязательственные относительные отношения (например, из договора купли-продажи возникает два обязательственных относительных правоотношения - право покупателя требовать передачи покупаемой вещи и обязанность продавца передать вещь, а также право продавца требовать уплаты стоимости продаваемой вещи и обязанность покупателя уплатить деньги). В то же время существует ряд договоров, не порождающих обязательственных правоотношений, либо порождающих, помимо обязательственных правоотношений, также и иные - вещные, авторские и др. Возможность возникновения из договора вещного или иного абсолютного правоотношения, а, значит, и вещного или иного абсолютного права, не является редкостью. Так, из авторских договоров также возникают абсолютные авторские правоотношения. К тому же возможность возникновения из договора вещных или иных абсолютных прав закреплена законодательством. В соответствии со ст. 379 ГК из договора могут возникнуть как обязательственные, так и вещные, авторские или иные правоотношения.
Сторонами договора об установлении земельного сервитута может быть предусмотрена также плата за пользование чужим земельным участком, размер которой в этом случае, соответственно, должен быть согласован при заключении договора об установлении сервитута.
Сервитутное право, как определенное ограничение права собственности, может нанести собственнику обремененного земельного участка определенные убытки, например, изъятие земель из сельскохозяйственного или иного экономического оборота, снижение естественной ценности земли. К тому же фактор риска убытков, безусловно, возрастает в связи с тем, что сервитутом предоставляется, хотя и ограниченное и целевое, но все же пользование чужой землей. Поэтому ст. 49 Указа о земле справедливо предусматривает санкцию для случаев нанесения убытков использованием чужого земельного участка на основании сервитута, предусматривая обязанность управомоченного сервитутом лица по возмещению нанесенных убытков, связанных с сервитутом. Безусловно, вопросы возмещения убытков должны решаться с учетом платы за сервитут, если она предусматривается. Плата за сервитут должна учитывать естественное ухудшение земельного участка в связи с установлением сервитута, значит, убытки должны возмещаться в части, превышающей плату.
Ст. 50 Указа о земле предусматривает такую разновидность сервитута, как скотопрогонную трассу временного (сезонного) пользования. Данный вид сервитута является, по нашему мнению, разновидностью сервитута, урегулированного ст. 49 Указа о земле, и поэтому нормы последней статьи полностью применимы к этой разновидности земельного сервитута, с особенностями, вытекающими из ее сущности и содержания.
Основным различием между сервитутом в виде права пользования соседним или иным земельным участком и сервитутом в виде скотопрогонной трассы временного (сезонного) пользования является установление последнего вида сервитута в пользу конкретного лица и без всякой связи с правом собственности на соседний или иной земельный участок. В отличие от сервитута в виде права пользования соседним или иным земельным участком, относящимся к реальным сервитутам, сервитут в виде скотопрогонной трассы временного (сезонного) пользования относится к личным сервитутам.
Другой особенностью данного вида земельного сервитута является основание его установления - не соглашение сторон, а правовой акт индивидуального применения государственного органа - постановление районных или областных исполнительных органов. При этом местный исполнительный орган обязан согласовать вопрос об установлении сервитута с частным собственником или землепользователем земельного участка, обременяемого сервитутом. Именно при согласовании исполнительным органом с частным собственником или землепользователем обременяемого земельного участка вопросов установления скотопрогонной трассы достигается определение содержания и пределов права на прогон скота, в частности, границы этой трассы, вопросы оплаты, если она предусмотрена, и т.п.
Необходимо в связи с этим отметить то, что собственник или землепользователь обремененного земельного участка, а также лицо, заинтересованное в установлении сервитута, наделены, в соответствии с п. 4 ст. 47 Указа о земле, правом обжалования в суд акта исполнительного органа об установлении сервитута в виде скотопрогонной трассы временного (сезонного) пользования.
Другой особенностью данной разновидности сервитута является срочный (ограниченный сроком или сезоном) характер. Право ограниченного пользования чужим земельным участком в виде скотопрогонных трасс временного (сезонного) пользования может быть ограничен как определенным сроком (например, на два года), так и определенным ежегодным сезонным сроком (например, определенным календарным сроком для прогона скота с летних пастбищ на зимовье, и наоборот).
Ст. 51 Указа о земле предусматривает другую разновидность земельного сервитута. В соответствии с данной статьей возникновение права сервитута связывается не с правом собственности или землепользования соседним участком, а определенным правом на осуществление геологических, геофизических, поисковых, геодезических, почвенных, геоботанических, землеустроительных, археологических и других изыскательских работ, которым наделяются конкретные физические и юридические лица. При этом наделение физических или юридических лиц правами на осуществление определенных изыскательских и иных работ уполномоченным на это государственным органом не влечет автоматически право сервитута, а является только основанием для предоставления определенными, в зависимости от категории земель, местными исполнительными органами права ограниченного пользования чужим земельным участком для производства предусмотренных работ определенному конкретному лицу, т. е. для установления сервитута необходим правовой акт местного исполнительного органа. Сервитут в виде права ограниченного пользования чужим земельным участком для производства изыскательских работ по способу его наделения относится к личным сервитутам.
Но акт местного органа не влечет возникновение сервитута. Для возникновения данного вида сервитута законодатель предусмотрел сложный состав - помимо акта местного исполнительного органа для возникновения сервитута необходимо заключение договора между изыскателем и собственником (землепользователем) обремененного земельного участка.
Изыскательские работы, безусловно, могут повлечь ухудшение свойств земли. Для предотвращения вредных последствий установления такого вида сервитута п. 3 ст. 51 Указа о земле предусматривает императивную норму об обязанности изыскателя не позднее, чем в двухмесячный срок после окончания работ привести земельный участок в состояние, пригодное для его использования по прямому назначению.
В п. 1 ст. 53 Указа о земле закреплено правило о сохранении сервитута при переходе права собственности на земельный участок или права землепользования земельным участком, в отношении которого установлен сервитут (будь то личный или реальный), к другому лицу, что является принципиальным и неотъемлемым положением в правовом регулировании вещных прав, обеспечивающим их абсолютность.
Земельные сервитуты не могут использоваться в качестве самостоятельного предмета сделки, в частности, купли-продажи и залога. Этот признак, безусловно, свойственен не только земельному, но и всем сервитутам, установление которых связывается либо с определенным лицом (личные сервитуты), либо с определенным правом на соседний или иной земельный участок или иную недвижимость (реальные сервитуты). При этом п. 2 ст. 53 Указа о земле предусматривает условия перехода реального сервитута - переход права, для осуществления которого установлен реальный сервитут, к другому лицу не влечет прекращение сервитута, но ведет к переходу права сервитута к тому же лицу. На личные сервитуты п. 2 ст. 53 Указа о земле не распространяется. Личные сервитуты в виде скотопрогонных трасс временного назначения и права на использование земельных участков для изыскательских работ не могут переходить к другому лицу (кроме разве что случаев универсального правопреемства). Например, отзыв лицензии на недропользование и выдача лицензии новому недропользователю требует установления сервитута в отношении нового недропользователя в общем порядке, но никак не в виде перехода сервитута к новому недропользователю.
Одним из центральных оснований прекращения сервитута является отпадение причин, по которым он был установлен, в частности, появление возможности иного пути прохода, проезда, прекращение изыскательских работ, отзыв права или окончание срока изыскательских работ и т. п. Помимо этого, срочный сервитут безусловно прекращается с окончанием срока, на который он был установлен. В случае спора по вопросу о прекращении сервитута такой спор, безусловно, может быть решен в судебном порядке по заявлению заинтересованного лица.
Помимо этого, сервитут может быть прекращен в судебном порядке по требованию собственника или землепользователя обремененного земельного участка в случаях, когда земельный участок не может использоваться по своему назначению в результате обременения сервитутом. Данная норма предоставляет защиту права собственности от такого ограниченного пользования чужим имуществом третьим лицом, которое ведет к невозможности использования имущества самим собственником, и предусматривает пределы дозволенности установления сервитута, т. е. пределы ограничения права собственности одних лиц в пользу права собственности - других.
Несмотря на исключение по регистрации сервитутов, предусмотренное ст. 55 Указа о земле для сервитутов, возникающих непосредственно из нормативно-правового акта, необходимо отметить общеобязательность регистрации всех видов сервитутов в силу требований Указа о регистрации прав на недвижимость, вне зависимости от оснований возникновения. Одной из задач регистрации прав на недвижимость является публичность, общедоступность и общеизвестность прав на недвижимое имущество, в т. ч. и обременении. Именно из этих принципов регистрации прав на недвижимость и вытекает обязательная регистрация всех обременений, и сервитутов в их числе, на земельный участок как объект гражданских отношений, и именно из этих соображений наиболее предпочтительно было бы исключить из ст. 55 Указа о земле случаи освобождения от регистрации сервитута и привести ее в соответствие с законодательством о регистрации прав на недвижимость и сделок с ней.
Иные сервитуты. Неизученными и не освещенными наукой гражданского права в настоящий период являются некоторые личные сервитуты на жилище, примерами которых являются право пожизненного проживания в жилом помещении, а также право пользования чужим имуществом, предоставленное в силу завещательного отказа. Несмотря на отсутствие легального определения сервитутов, в т. ч. и их деления на реальные и личные, абсолютный характер определенных имущественных прав по ограниченному использованию чужого имущества, осуществление которых непосредственно связывается с определенным лицом, и использование в качестве объекта вещи непосредственно объединяют данную группу вещных прав с сервитутами, в т. ч. и земельными. В то же время особенности рассматриваемых имущественных прав требуют определения их как особой группы сервитутов, исторически уже обозначенной теорией права (со времен римского права) как личные сервитуты. Это же продиктовано задачей классификации имущественных вещных прав на чужую вещь, их систематизацией в законодательстве, разработкой общих принципов возникновения, осуществления, прекращения и правового регулирования вещных прав, что, несомненно, отвечает задачам развития и применения норм гражданского права и будет способствовать легальному определению сервитутов в законодательстве.
Право пожизненного проживания в жилище может возникнуть как в силу установления отдельных разновидностей рентных отношений, так и в силу завещательного отказа.
По условиям обязанности по предоставлению содержания с иждивением при установлении ренты возможно установление условий обеспечения потребностей получателя ренты-иждивенца жилищем. Именно в этих случаях возникает абсолютное право получателя ренты в ограниченном пользовании жилищем плательщика ренты. Ограниченность этого права определяется тем, что получатель ренты в этом случае не имеет ни права собственности, ни права владения или распоряжения жилищем, но имеет право ограниченного пользования жилищем для проживания в нем. Абсолютность данного права не зависит от замены стороны - плательщика ренты. Право это бессрочно, но прекращается со смертью правообладателя, то есть данное право непосредственно связано с личностью получателя ренты.
В силу завещательного отказа на наследника, к которому переходит жилой дом, квартира или иное помещение, может быть возложена обязанность предоставить другому лицу пожизненное пользование этим помещением или определенной ее частью. В этом случае у лица, в пользу которого произведен отказ, возникает вещное право, которое можно, безусловно, отнести к личным сервитутам.
Абсолютность права пользования жилищем отказополучателем проявляется в следовании этого права за судьбой жилища - при переходе права собственности на жилище к третьим лицам право пожизненного пользования отказополучателя сохраняется.
Связанность этого права с личностью отказополучателя проявляется в том, что это право неотчуждаемо, непередаваемо и не переходит по наследству. Следовательно, смерть отказополучателя влечет прекращение такого права. Тесная связь права пожизненного проживания с личностью отказополучателя и его ограниченность проявляется и в том, что право пожизненного пользования, предоставленное отказополучателю, не является, по общему правилу, основанием проживания в этом жилище членов его семьи.
Законом Республики Казахстан «О жилищных отношениях» введены новые виды сервитутных прав, в частности, право члена семьи на пользование жилищем (личный сервитут) и право доступа в помещение, принадлежащего члену кондоминиума на праве раздельной (индивидуальной) собственности для ремонта или замены общего имущества кондоминиума, которые могут быть произведены только из помещения такого собственника (реальный сервитут). Безусловно, такое же право имеет и собственник смежного помещения.
Эти и иные новые права сервитутного типа не нашли еще широкого отражения в имущественном обороте, в отношении этих прав не сложилась в достаточной степени практика правового регулирования, и его освещение требует отдельного их изучения в дальнейшем. В то же время необходимо отметить, что правовое регулирование этих сервитутов во многом схоже с правовым регулированием земельных сервитутов, так как они относятся к единой группе вещных прав, объединенных единством социально-экономической и правовой природы происхождения, одинаковым объемом и содержанием правомочий обладателя данного вида вещного права.
Глава 5. ЗАЛОГ КАК ВЕЩНОЕ ПРАВО
Понятие залога
Залогом (залоговым правом) признается право на чужую вещь, принадлежащее кредитору в обеспечение его прав требования по обязательству и состоящее в возможности исключительного удовлетворения из стоимости (ценности) вещи (195).
Институт залога имеет довольно древнюю историю: залог был уже известен и широко применялся в римском праве. Конструкция римского залога претерпела в ходе исторического развития общества и правовых систем незначительную трансформацию и входит в правовые системы как континентального, так и англоамериканского права. Например, в развитом римском праве условно различались два основных вида залога - «pignus» и «hypotheca» (196). При этом под «pignus» понималось залоговое право, соединенное с передачей кредитору владения вещью, что соответствует современному понятию заклада, «ручного залога». Под «hypotheca» в римском праве понималось залоговое право, при котором вещь не переходила во владение кредитора до момента просрочки обеспеченного обязательства, что соответствует казахстанской конструкции ипотеки, а в ряде стран этот вид залога обозначен при залоге недвижимости - как ипотека, либо при залоге движимости - как залог движимой вещи с оставлением предмета залога у залогодержателя.
Несмотря на длительную историю института залога, в цивилистической науке довольно долго ведется спор о том, относится ли залог к числу институтов вещного или обязательственного права. Этому вопросу уделяется внимание как в работах Д. И. Мейера, Г. Ф. Шершеневича и других дореволюционных цивилистов, так и в работах современных исследователей гражданского права. В последнее время делается акцент на вещно-правовой характер залога (197). В связи с этим имеются обоснования и предпосылки необходимости расположения этого института в разделе вещных прав.
Не разделяя последнюю точку зрения в связи с нецелесообразностью, нами, безусловно, признается, что вещные аспекты свойственны отдельным видам залога, так как они, по нашему мнению, присущи залогу, не всегда, и во многом решение этого вопроса зависит от объекта залоговых правоотношений. Для выявления вещных аспектов отдельных видов залога необходимо определиться с местом и ролью права залога в системе вещных прав в соответствии с гражданско-правовой концепцией этого института. В связи с исследуемым вопросом необходимо также отметить, что теория вещных прав является новым направлением науки гражданского права Казахстана, требующим дальнейшего изучения и разработки. Отнесение права залога к вещным правам требует изучения и разработки теории вещных прав для определения места права залога в этой системе.
Никак нельзя согласиться с мнением, высказываемым некоторыми авторами в работах как дореволюционного, так и современного периода, посвященных вещным правам, что залогу вообще не свойственен вещный характер, и что залоговые правоотношения необходимо рассматривать только как обязательственно-правовые (198).
Право залога является, с определенными оговорками, вещным правом, в частности, когда предметом залога является вещь. К тому же вещное право залога относится к группе прав на чужую вещь, и все положения о правах на чужую вещь, безусловно, относятся и к праву залога на вещь.
Следует отметить, что право залога не является вещным правом с неизменным и определенным набором и объемом правомочий, какими являются, например, право собственности или хозяйственного ведения хотя бы потому, что существующая в казахстанском праве конструкция залога довольно широка, в частности, и по объекту (вещи, определяемые индивидуально-определенными или родовыми признаками, и имущественные права), и по правовому регулированию залога отдельных видов имущества (залог денег, ценных бумаг, залог имущества, на которое не возникло права собственности и т. д.). Она включает в себя и такие виды залога, как залог имущественного права, которому, безусловно, не свойственен вещный характер и которому свойственны только обязательственные отношения, а также некоторые разновидности залога вещей, которые нельзя однозначно и безусловно охарактеризовать как обладающими вещными свойствами. К примеру, это распространение права залога на вещи, которые поступят в собственность в будущем (безусловно, представляющая конструкцию обязательственного правоотношения до поступления имущества в собственность), залог денежных средств (ввиду особенности правового регулирования такого особого вида имущества, как деньги, весьма сложно говорить о вещно-правовом характере права залога денег), залог товаров в обороте (хотя последнему в какой-то мере не чужды вещные аспекты, на чем мы далее остановимся подробнее). Считаем со своей стороны, спор о вещно-правовом или обязательственно-правовом характере залога должен быть решен в форме признания двойственной природы залога: залог порождает два вида отношений - между залогодателем и залогодержателем, и между залогодержателем и третьими лицами пассивными участниками абсолютного правоотношения. То есть, с одной стороны, залог-способ обеспечения обязательства должника путем установления относительной правовой связи с кредитором, порождающей обязательственное отношение между ними и предшествующей возникновению вещного права залога, а с другой стороны - абсолютное правоотношение, характеризуемое как вещное право. Поэтому залог вещи можно обобщенно охарактеризовать как вещный способ обеспечения обязательства, а залог вообще - как институт обеспечительного обязательства, охватывающий как вещные, так и обязательственные способы обеспечения обязательств (199).
В соответствии со ст. 379 ГК из договора могут возникнуть обязательственное, вещное, авторское или иное правоотношение. Эта норма распространяется и на договор о залоге - из договора о залоге могут возникнуть обязательственное и вещное правоотношения. Следовательно, из договора о залоге может возникнуть как вещное, так и обязательственное право залога. Но при всем этом необходимо признать, что залог все же продолжает оставаться способом обеспечения исполнения обязательств, независимо от того, является он независимым от обеспечиваемого обязательства самостоятельным вещным правом залогодержателя или самостоятельным независимым от обеспечиваемого обязательства отдельным видом гражданско-правовых обязательств. Особенностью правового регулирования залоговых правоотношений является регулирование двух видов правоотношений: обязательственных и вещных, что делает вполне справедливым выделение залога в отдельный институт обеспечительного обязательства и расположение его в главе 18 ГК «Обеспечение исполнения обязательств».
В юридической литературе вполне справедливо указывается на акцессорность залога как характерную черту этого института права - залог не может возникнуть раньше обязательственного права по основному договору и не может продолжаться с прекращением этого обязательственного права (200). Мало того, вещное право залога, считаем, может возникнуть одновременно или позднее обязательственных прав по договору, устанавливающему залог, и это характерно не только для права залога, но и для всех вещных прав, возникающих из обязательств (например, права собственности приобретателя при возникновении его из обязательства купли-продажи, права собственности заемщика на предмет займа при возникновении из обязательства по займу и т.п.).
Двойственность природы правоотношений, возникающих при сделке, не является чем-то новым и экстраординарным. Аналогичная двойственность проявляется и во многих иных сделках, связанных с передачей имущества. Так, например, при займе прослеживаются отношения между займодавцем и заемщиком, которые характеризуются как обязательственные, и право заемщика на денежные средства, поступающие в собственность последнего, то есть являющееся вещным правом, из которого вытекает вещное (абсолютное) правоотношение. Из вещного права, носящего абсолютный характер и возникающего зачастую из обязательственных отношений, могут возникнуть вещные правоотношения, по природе схожие с правоотношениями, связанными с правом собственности. Поэтому вещное право залога характеризуется как субъективное право залогодержателя на предмет залога, из которого вытекает относительное правоотношение залогодержателя с залогодателем по установлению залога и абсолютное правоотношение залогодержателя с залогодателем и третьими лицами при установлении и действии права залога.
Проблемы определения вещных аспектов залога
Трудности в определении вещных аспектов залоговых правоотношений проявляются в нескольких моментах. Одним из них является отрицательное отношение к категории вещных прав законодателя советского пост-нэповского периода и аналогичная ее оценка в юридической науке (201). В современном законодательстве значительное внимание традиционно уделяется праву собственности, отдельные же обобщенные нормы законодательства о вещных правах не раскрывают содержания вещного права, носят более информационный, даже декларативный характер.
Другим моментом, определяющим сложности вопроса выделения вещно-правовых аспектов залога, является особое положение залога в системе вещных прав. Д. И. Мейер, хотя и критически относился к возможности отнесения залога к вещным правам, все же указывал, что наукой гражданского права к правам на чужую вещь, то есть к вещным правам, «обыкновенно относится также и право залога» (202). Если мы обратимся к работам Г.Ф. Шершеневича, определяющим вещные права на основе их абсолютности (203), то найдем упоминание о том, что право залога, как правило, относится к вещным правам по обыкновению, при этом отмечается резкое отличие права залога от иных прав на чужую вещь и ему уделяется особое место в системе вещных прав (204). В то же время Г. Ф. Шершеневич безусловно относил право залога к правам на чужую вещь, которая обладателю этого права хотя и «не дает ни владения, ни пользования», но предоставляет «субъекту его несравненно большее правомочие, чем другие вещные права, - оно может повлечь за собою лишение собственника принадлежащего ему права собственности». Обосновывая отнесение права залога к категории прав на чужую вещь, Г.Ф. Шершеневич отмечал, что только ценность чужого, а не своего имущества служит обеспечением права требования (205).
В отношении вещных аспектов залога в современной юридической литературе нет однозначного или обоснованного вывода. Так, в разделе «Право собственности и иные вещные права» московского учебника гражданского права неопределенно - утвердительно или отрицательно упоминается об отнесении традиционно правомочий залогодержателя к вещным правам (206), а также (более определенно) об отнесении права залогодержателя-кредитора в отношении государственного имущества к ограниченным вещным правам юридических лиц (207). В ленинградском учебнике гражданского права к иным, кроме перечисленных в законодательстве, вещным правам предлагается относить только право залога недвижимости, при этом не обосновываются ни причины исключительности этого вида залога, ни причины исключения прав залогодержателей по другим видам залога из системы вещный прав (208).
В работе Л. В Щенниковой, вслед за Г. Ф. Шершеневичем, также отмечается особенное положении права залога в системе вещных прав, при этом выделяется ипотека - как наиболее отвечающая признакам вещного права (209).
Отнесение права залога вещи к вещным правам имеет, безусловно, большое практическое значение. Право залога, являясь вещным, то есть абсолютным правом, предоставляет его обладателю возможность защиты своего права способами, предусмотренными для защиты права собственности и иных вещных прав - возможность абсолютно-правовой защиты. При этом залогодержатель вправе предъявлять как виндикационные, так и негаторные требования к любым лицам, нарушающим его права, в т. ч. и к собственнику имущества или залогодателю.
Любое вещное право в силу своей правовой природы является, с нашей точки зрения, ограничением прав собственника по осуществлению владения, пользования или распоряжения вещью, обремененной иным вещным правом, а также возможности собственника по своему усмотрению осуществлять упомянутые полномочия. Эти ограничения правомочий собственника и его возможности свободно, по своему усмотрению осуществлять такие полномочия являются следствием наделения в ограниченном объеме определенными правомочиями обладателя иных вещных прав, но не являются следствием лишения собственника правомочия вообще.
Ограничение правомочий собственника достигается путем предоставления в случае конфликта приоритета правам на чужую вещь, но никак не лишением каких-либо правомочий собственника. Собственник вправе осуществлять только такие действия, которые бы не мешали осуществлению вещных прав на чужую вещь (210). Приоритет иных вещных прав над правами собственника является центральным моментом института вещных прав. Данный приоритет закрепляется в законодательстве при конструировании правового регулирования каждого отдельно взятого вещного права. Для залога это проявляется в закреплении в определении залога возможности собственника передавать в обеспечение исполнения обязательства свое имущество, в безусловной возможности залогодержателя обратить взыскание на предмет залога при неисполнении обязательства должником и в приоритете залогодержателя в удовлетворении своих требований из заложенного имущества.
Правомочие по распоряжению
По общему правилу, вещному праву, кроме права собственности, не свойственно содержание в себе правомочий по распоряжению вещью (211). В то же время залог, как разновидность прав на чужую вещь, является, с нашей точки зрения, исключением из этого правила. Правомочия по получению удовлетворения по праву залога за счет стоимости заложенного имущества представляют собой и правомочия по лишению права собственности залогодателя при осуществлении права залога. Правомочия залогодержателя по лишению залогодателя права собственности является ни чем иным, как юридически обеспеченной возможностью определять юридическую судьбу заложенного имущества - правомочием распоряжения, и только в этом заключается, по нашему мнению, правомочие залогодержателя по распоряжению предметом залога, хотя бы в ограниченном объеме и в ограниченных пределах.
Правомочие по распоряжению залогодержателя, безусловно, намного уже по объему правомочия по распоряжению собственника имущества, к тому же возникновение права распоряжения залогодержателя всегда обусловлено таким фактором, как неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обеспеченного залогом обязательства.
Право распоряжения залогодержателя, в отличие от правомочия по распоряжению собственника, всегда конкретно определено и ограничено как в объеме, так и в целях определения юридической судьбы предмета залога. Собственник вправе распоряжаться вещью по своему усмотрению и совершать с принадлежащим ему имуществом любые, не запрещенные законодательством, сделки, и при осуществлении своего правомочия по распоряжению собственник ограничен только предписаниями законодательных актов, в т. ч. и общими принципами осуществления гражданских прав, содержащимися в ст. 8 ГК. Залогодержатель вправе определить юридическую судьбу вещи только в случае, прямо предусмотренном законодательным актом, в частности, ст. 317 ГК, и возможность распоряжения заложенным имуществом только одна - реализация предмета залога самостоятельно либо судом по требованию залогодержателя с целью получения меновой стоимости предмета залога для удовлетворения требований по обеспеченному залогом обязательству.
Юридически же обеспеченная возможность залогодержателя определять юридическую судьбу заложенного имущества обеспечивается законодательством, а именно, правовым регулированием залоговых правоотношений.
Абсолютный характер права залога
В ст. 195 ГК не дается исчерпывающего перечня вещных прав. Между тем отнесение тех или иных прав к вещным имеет большое практическое значение, так как обладателю вещных прав, как уже отмечалось ранее, в соответствии со ст. 265 ГК предоставляются аналогичные способы защиты своих прав, какие предоставляются собственнику имущества. К тому же лицо имеет право на защиту своего владения также от собственника.
Для выявления вещных аспектов в правомочиях залогодержателя в первую очередь необходимо, с нашей точки зрения, определиться с характером права залога и правоотношений, вытекающих из него: относятся ли они к абсолютным или к относительным.